История Дэна: от клея до даркнета

===================================================================== ИСТОРИЯ ДЭНА: ОТ КЛЕЯ ДО ДАРКНЕТА Интервью с зависимым. 34 года. ===================================================================== Псевдоним: Дэн (Dan) Возраст: 34 года Статус: Периодически проходит реабилитацию в центре "МЕГА", борется с зависимостью. --------------------------------------------------------------------- ЧАСТЬ I. ИСТОРИЯ ДЭНА --------------------------------------------------------------------- Меня зовут Дэн. Сейчас мне 34, и я пишу это, сидя в комнате реабилитационного центра. За окном обычная жизнь, а у меня в голове — каша из воспоминаний, которые я пытаюсь разложить по полочкам. Я наркоман. И моя история — это не просто хроника употребления, это история о том, как я обменял всё, что имел, на иллюзию. Всё началось не с иглы и не с "тяжелых". Началось с советского клея "Момент" в школьном туалете. Мне было 13. Тогда это казалось игрой, способом быть "крутым" среди пацанов. Мы дышали бензином, ели мускатный орех, чтобы поймать состояние, которое сейчас я не могу назвать иначе как "грязным". Пакет на голову, несколько вдохов — и ты в другом мире, где всё плывёт, где звуки становятся цветными, а время растягивается. Потом был бензин. Потом мускатный орех, который мы жрали ложками, запивая водой, потому что прочитали в интернете, что это "натуральный галлюциноген". На самом деле это была рвота, головная боль и мутное, грязное состояние, которое длилось сутками. Но нам было плевать. Мы искали хоть что-то, что вырвет нас из реальности. Марихуана пришла позже, лет в 16. Она казалась "безопасной". Курили каждый день, годами. Я думал, что контролирую. А потом стало скучно. Скука — это, наверное, самый страшный триггер для наркомана. Когда ты годами живёшь в одном и том же состоянии, оно перестаёт давать то, за чем ты к нему приходишь. И ты начинаешь искать что-то сильнее. Амфетамин я попробовал в 20. Первый раз — дорожка, потом ещё, потом сутки без сна, потом ещё сутки. Ты чувствуешь себя богом. Ты можешь говорить без остановки, делать всё, что угодно, ты не устаёшь. А потом наступает отходняк, и ты понимаешь, что тебе нужно ещё, чтобы просто встать с кровати. Альфа-ПВП, или "флакка", или "скорость" — это отдельная история. Это вещество, которое в народе называют "солью для ванн" или "гравием". Оно появилось на рынке как дешёвая замена амфетамину. Эффект длится всего 30-45 минут — резкий, нервный, агрессивный кайф. А потом ты падаешь. И чтобы не падать, ты берёшь ещё. И ещё. И ещё. Одна доза может стоить копейки, но когда зависимость формируется, ты тратишь сотни в день. Я знал людей, которые курили альфу через стеклянную трубку и не спали по неделе, пока их не увозили в психозе. Сам я до такого не доходил, но был близко. Очень близко. А потом я попробовал ЛСД. И вот здесь я должен остановиться. Первый трип был... я бы назвал его "осознанным". Я лежал на полу в комнате, смотрел в потолок, и мне казалось, что я вижу структуру мира. Я "понял", как всё устроено. Я "увидел" себя со стороны и осознал, какой я жалкий. Это длилось часов двенадцать. А потом прошло. И я вернулся в ту же комнату, к тем же людям, с тем же пакетом в кармане. "Осознание" не изменило ничего. Оно было иллюзией, которую мой мозг, измученный химией, выдал за истину. Но тогда я этого не понимал. Я думал, что ЛСД открыл мне глаза. На самом деле он просто показал мне ещё один способ убежать от себя. В 2018 году я узнал про "Гидру". Это был рынок, где всё было доступно. Я начал заказывать там. Сначала редко, потом всё чаще. Гидра стала моим домом. Я заказывал разные вещества, чтобы "разнообразить" свой мир. Я писал на форумах, описывал трипы, считал себя экспертом. Заказ, координаты, закладка. Закладки делали по-разному: магнит на металлическом козырьке подъезда, прикоп в снегу или в земле у дерева, тайник под подоконником. Я помню один случай, который до сих пор вспоминаю с горькой усмешкой. Зимой я заказал клад. Координаты вели в сугроб у гаражей. Я приехал, начал копать. Руки мёрзли, телефон светил, я нервничал. Копаю, копаю — ничего. Уже минут двадцать на морозе. И тут сзади голос: "Мужик, ты чё там, клад ищешь?" Я обернулся. Стоит парень, тоже с телефоном. Оказалось, мы оба заказали у одного магазина, и нам дали почти одинаковые координаты. Мы минут десять переругивались, доказывая, чей это клад. Потом он достал свой телефон, показал фото — его свёрток был в другом месте, буквально в десяти метрах. Мы разошлись. Я достал свой. И тогда мне было смешно. Сейчас — нет. Два взрослых человека стоят в снегу и спорят, кому принадлежит пакетик с ядом. Потом Гидру закрыли. Я помню, как паника охватила меня. Где брать? Как? И тут я вспомнил про "Мегу". О ней говорил один знакомый, который называл себя Мориарти. Он был создателем этой площадки, и он убедил меня, что "Мега" — это безопасно и удобно. Я зашел туда. И снова впал в угар. На "Меге" был огромный выбор. Я начал покупать каждый месяц что-то новое. Я тестировал на себе всё, что попадалось под руку: от психостимуляторов до диссоциативов. Я писал на форумах, я чувствовал себя исследователем, а на самом деле я просто медленно умирал. Способы были разные. Альфу я курил через трубку или нюхал. Амфетамин — дорожками. ЛСД — под язык, на квадратик бумаги. Иногда — внутривенно. Это отдельная тема, которую я не хочу подробно вспоминать. Скажу только, что после первой иглы ты уже не тот человек, что был до. Ты становишься кем-то другим. И этот "другой" живёт только для того, чтобы найти следующую дозу. Я потерял семью. Моя жена ушла, когда поняла, что я выбираю порошок, а не детей. Я потерял хорошую работу — я просто перестал появляться в офисе, потому что был в марафоне. Я потерял квартиру — продал её за долги. Я потерял друзей. Всех. В обмен на одноразовое, каждодневное употребление. Был момент, когда я попал в поле зрения правоохранительных органов. Я забирал клад у гаражей, и рядом оказался патруль. Мне повезло: при мне было немного, я сказал, что нашёл. Отделался штрафом и "профилактической беседой". Тогда я подумал, что легко отделался. Сейчас понимаю: это был последний звонок, который я проигнорировал. Я продолжил. Я был уверен, что со мной ничего не случится. Сейчас я в рехабе "МЕГА". Здесь за мной постоянно наблюдают, не дают сорваться, помогают вернуться к трезвой жизни. Я прохожу реабилитацию периодически, потому что срывы случаются. Это не прямая линия, это зигзаг. Но я пытаюсь. Я сожалею о том, что встал на этот путь. Я потерял всё, что было дорого, и взамен получил лишь иллюзию. Я не хочу писать красивый финал. Его пока нет. Есть только день, который я прожил без наркотиков. И ещё один. И ещё. Если ты читаешь это и узнаёшь себя — остановись. Пока есть кого терять. Пока есть что терять. Я потерял всё. Не повторяй. Я хочу сказать всем, у кого есть проблемы с зависимостью: выздоровление возможно. Это тяжело, это больно, но это единственный путь. Не повторяйте моих ошибок. Не ищите "Гидру", не ищите "Мегу". Ищите себя. --------------------------------------------------------------------- ЧАСТЬ II. ИНТЕРВЬЮ С ДЭНОМ --------------------------------------------------------------------- ИНТЕРВЬЮЕР: Дэн, спасибо, что согласился поговорить. Ты многое рассказал в своей истории. Я хочу задать несколько уточняющих вопросов — не для того, чтобы поймать тебя на чём-то, а чтобы понять, как это работает изнутри. Начнём с самого начала. Клей, бензин, мускатный орех — ты говорил, что это было "грязно". Что именно ты чувствовал тогда, в 13 лет? ДЭН: (коротко, отводит взгляд) Тошноту. И головокружение. Но дело не в этом. Дело в том, что на несколько минут ты перестаёшь быть собой. Тринадцатилетним пацаном, которого дома ждёт пьяный отец. Ты становишься кем-то другим. Этого хватало. ИНТЕРВЬЮЕР: А марихуана? Ты сказал, что она казалась безопасной. Что ты понимал тогда — и что понимаешь сейчас? ДЭН: Тогда я понимал, что трава — это не "наркотик". Так все говорили. Она легальна где-то там, её курят все. А сейчас я понимаю, что она действует на каннабиноидные рецепторы в мозге, прежде всего CB1, которых очень много в областях, отвечающих за память, эмоции и вознаграждение. Она не убивает, но она приучает мозг к тому, что любое неприятное состояние можно выключить. И когда это становится привычкой, ты уже не можешь без неё. А потом тебе становится скучно. И ты идёшь дальше. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты говорил, что скука — страшный триггер. Почему? ДЭН: (уверенно) Потому что наркотик — это не про удовольствие. Это про изменение состояния. Когда ты годами куришь траву, твой мозг привыкает к определённому уровню дофамина. И когда ты трезв, тебе просто... никак. Ни хорошо, ни плохо. Пусто. И ты ищешь что-то, что снова включит эту лампочку. Скука — это не эмоция. Это симптом. ИНТЕРВЬЮЕР: Амфетамин. Ты описал его как "богом себя чувствуешь". Механизм? ДЭН: (чуть оживляется, потом осекается) Амфетамин заставляет мозг выбрасывать дофамин и норадреналин в синапсы и блокирует их обратный захват. Проще говоря: ты получаешь сигнал "делай", "говори", "не останавливайся" — без конца. Но это не бесконечный ресурс. Это выжимание губки. Через сутки-двое губка сухая. И тогда тебе нужна ещё одна доза, чтобы просто встать с кровати. Не чтобы "быть богом". Чтобы не умереть от усталости. ИНТЕРВЬЮЕР: Альфа-ПВП. Ты сказал, что был близко к психозу, но не дошёл. Что останавливало? ДЭН: (пауза) Страх. Я видел людей, которые курили альфу и не спали неделю. Они разговаривали со стенами, видели то, чего нет. Альфа-ПВП блокирует обратный захват дофамина и норадреналина очень мощно, но не серотонина. Поэтому эффект такой резкий и короткий — тридцать, сорок минут. А потом падение. И чтобы не падать, ты берёшь ещё. Я видел, как парень в соседней комнате сидел на полу, раскачивался и повторял одно слово. Часа три. Я не хотел так. Но я всё равно продолжал брать. Просто не курил её сутками. Старался спать. Иногда получалось. ИНТЕРВЬЮЕР: ЛСД. Ты сказал, что первый трип был "осознанным". Что именно ты "осознал"? ДЭН: (задумчиво, с горечью) Я "понял", что я — никчёмный. Что я всех подвожу. Что я трачу жизнь на пакетики. Это длилось часов двенадцать. А потом я пришёл в себя, и первое, что я сделал — заказал ещё. Потому что "осознание" было слишком тяжёлым. ЛСД действует через серотониновые рецепторы, прежде всего 5-HT2A, и меняет восприятие так, что ты видишь всё как будто впервые. Но это не истина. Это химия. Я не понял этого тогда. Я думал, что мне открылся мир. А на самом деле мне просто показали, как глубоко я увяз. И я испугался. И убежал обратно в наркотик. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты упомянул, что иногда употреблял внутривенно. Что изменилось после первой иглы? ДЭН: (долгая пауза, голос тише) Всё. До иглы ты ещё можешь врать себе, что контролируешь. После иглы — нет. Потому что игла — это самый быстрый способ. Ты получаешь эффект за секунды. И всё остальное кажется медленным и бессмысленным. Нюхать? Курить? Зачем, если можно... (замолкает). Я не хочу об этом подробно. Скажу только: после первой иглы ты уже не тот человек, что был до. Ты становишься кем-то, кто живёт только для того, чтобы найти следующую дозу. И этот "кто-то" не жалеет никого. Ни тебя, ни твоих близких. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты рассказывал про случай на закладке зимой, когда вы с другим парнем спорили, чей клад. Ты сказал, что тогда было смешно, а сейчас нет. Что изменилось? ДЭН: (усмехается, но невесело) Тогда я был в системе. Всё казалось частью игры. Клад, координаты, мороз, спор с незнакомцем. А сейчас я думаю: два взрослых мужика стоят в снегу и ругаются из-за пакетика с ядом. Один из них, может, уже умер. Я не знаю. Мы разошлись, и я не запомнил его лица. Но я помню, что он тоже был в этой системе. И ему тоже было плевать на всё, кроме пакетика. Это не смешно. Это страшно. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты сказал, что после закрытия Гидры тебя охватила паника. Почему? Ведь были другие площадки, ты нашёл Мегу. ДЭН: (быстро, почти перебивая) Паника была не из-за того, что негде купить. Паника была из-за того, что рухнул мой мир. Гидра была не просто магазином. Это был мой распорядок. Мой ритуал. Зайти, выбрать, оплатить, получить координаты, поехать, найти. Это занимало время. Это давало иллюзию контроля. Когда Гидру закрыли, я на несколько дней остался без ритуала. И я не знал, что делать с собой. Мега вернула ритуал. И я вернулся в угар. Не потому что там было лучше. А потому что там было то же самое. Знакомое. Понятное. Смертельное. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты писал на форумах, описывал трипы, считал себя "исследователем". Что это было на самом деле? ДЭН: (тихо) Способом не чувствовать себя наркоманом. Если я "исследователь", если я "описываю опыт", если я "сравниваю эффекты" — то я не просто торчок. Я делаю что-то важное. Это было враньё. Я никому не помогал. Я просто документировал собственное падение. И находил людей, которые делали то же самое. Мы поддерживали друг друга в иллюзии, что всё под контролем. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты сказал, что задержание было "последним звонком", который ты проигнорировал. Почему? ДЭН: (пожимает плечами) Потому что я не воспринимал это как звонок. Я воспринимал это как случайность. Мне повезло. Меня отпустили. Значит, можно продолжать. Наркоман не думает о последствиях. Он думает о следующей дозе. Всё остальное — фон. Штраф, беседа, страх — это было фоном. А доза была главным. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты потерял семью, работу, квартиру, друзей. Что было самым тяжёлым? ДЭН: (долго молчит) Не потеря. Самым тяжёлым было то, что я не чувствовал потери. Я смотрел, как уходит жена, и думал: "Ладно. Меньше вопросов". Я терял работу и думал: "Найду другую. Или не найду. Какая разница". Я продавал квартиру и думал: "Это просто стены". Я не чувствовал. Наркотик выжигает не только дофамин. Он выжигает способность чувствовать что-то, кроме желания употребить. И когда ты трезвеешь — иногда на день, иногда на неделю — ты начинаешь чувствовать. И это невыносимо. Потому что ты видишь, что ты сделал. И тогда ты снова употребляешь. Чтобы не видеть. ИНТЕРВЬЮЕР: Ты сейчас в рехабе. Ты говоришь, что срывы случаются. Что помогает не сорваться окончательно? ДЭН: (твёрже) Люди. Здесь есть люди, которые смотрят за мной. Не для того, чтобы наказать. А для того, чтобы я не остался один. Наркоман в одиночестве — это мёртвый наркоман. Я знаю это. Я проверял. Помогает распорядок. Помогает то, что кто-то спрашивает: "Как ты?" — и ждёт ответа. Не для галочки. А потому что ему правда важно. Это странно. Я не привык. Но это работает. ИНТЕРВЬЮЕР: Последний вопрос. Ты сказал: "Ищите себя". Что ты имеешь в виду? ДЭН: (смотрит прямо) Я всю жизнь искал что-то, что выключит меня. Клей, бензин, трава, скорость, кислота, игла. Всё это было способом не быть собой. А сейчас я пытаюсь понять, кто я, когда я трезв. Это страшно. Потому что я не знаю этого человека. Но я хочу узнать. Впервые за много лет я хочу узнать, кто я. Это и есть "искать себя". Не в пакетике. Не в трипе. Не на форуме. В себе. Это тяжело. Но это единственный путь, который я ещё не пробовал до конца. ИНТЕРВЬЮЕР: Спасибо, Дэн. ДЭН: (кивает, отворачивается к окну) --------------------------------------------------------------------- ПРИМЕЧАНИЕ --------------------------------------------------------------------- Если у тебя или у кого-то из близких есть проблема с зависимостью — обратись за помощью. Реабилитация возможна. Ты не один. =====================================================================